Сережки — Адольф Бугеро

Сережки   Адольф Бугеро

Картина «Сережки» написана известным академистом — живописцем Адольфом Вильямом Бугеро в манере, свойственной академической школе живописи. В его полотне есть отголоски многих направлений, того же Романтизма, например. «Сережки» — работа Бугеро, — теплая, светлая, открытая и направлена на положительную оценку подачи, как самого сюжета, так и палитры. Здесь много естества. Это касается компоновки предметов, изложения природы, натурализма женского образа и обыгранной сцены кокетства.

Как принято, Бугеро, писал картины в натуральную величину.

Размеры героини завораживают и создают эффект истинного присутствия девушки в окружающей действительности. Эти руки, необычная одежда античных времен, белая кожа, — выдают римлянку, очень юную, прохладную, как утро раннего лета. А судя по вишням, служащим «главными персонажами» работы, Адольф Бугеро изобразил именно лето. Это период тепла и зрелых сочных вишен.

Для выделения ягод из общей картинки, автор не поскупился на яркие краски. Их лилово-коричневое пятно выгодно играет на бледной коже героини. Остальной фон несколько монотонен.

Зеленая листва оттеняет белые одежды кокетки.

Девушка очень юна. Сколько ей, шестнадцать, восемнадцать? Ее свежесть и упругость тела, словно сами ягоды, подкреплены олицетворением молодости — сочными вишневыми бусинами. «…А юность была как молитва воскресная» — слова Ахматовой просятся в картину, врываются, гонят дурные мысли и сухую траву у ног девушки.

Еще немного, пару лет пройдет и Бугеро напишет уже другой сюжет, а пока, его девочка в сережках может позволить себе разгуляться детской фантазии в образе фруктовых украшений.

«Сережки» кому-то покажется работой лишенной смысла, зачем созерцать мгновения жизни юной красавицы? Однако, теплые краски, непревзойденная техника подлинной передачи окружающей реальности и фактуры, безмятежность темы не должны будоражить смысл и тянуть жилы у зрителя. Бугеро рассчитывал лишь на собственный вкус, без выгоды и вымысла, — что видел, то писал, отражая настоящую прелесть мимолетных сцен человеческой жизни и природы в юности и спелых вишнях.