Ручей в березовом лесу — Иван Шишкин

Ручей в березовом лесу   Иван Шишкин

Замечательная работа И. И. Шишкина «Ручей в березовом лесу» написана пейзажистом в 1883 году. В настоящее время картина находится в собственности изобразительных фондов Государственного Русского музея в Санкт-Петербурге. На данной картине изображен восхитительный березовый лес. Красивые, мачтовые, уходящие куда-то в небо березы, которые завораживают и пленяют своим спокойствием и в то же самое время своей величавостью и неприступностью.

Куда бы наш взор не был обращен, всюду мы встречаем изображение берез. Причем каждое изображение не только выписано великолепным, гениальным мастером, но оно индивидуально по своей природе.

У каждого деревца, как будто есть свой характер, свои уникальные, неповторимые черты. Березовый лес изображен плотной, непроницаемой стеной. Создается впечатление, что картине не хватает воздуха, пожалуй, что здесь нет ощущения открытости, бескрайности и свободы.

Но это и не к чему. У картины другой смысл, другое эстетическое содержание. Смысл заключен и, своего рода, даже сжат в эту особую природную силу, плотной, березовой стеной представшей и раскинувшейся бесконечным пейзажем.

Высокие деревья готовы защищать и ограждать от любого ненастья, шквалистого ветра или другой какой напасти. Пейзаж написан в прекрасной манере академической изобразительной школы.

Прописаны каждая травка-муравка, полотно дышит, целиком пропитанное жизненной энергией, солнечным светом и летним теплом. Пейзаж воспринимается продолжением самой жизни, русская природа — вот, что должно составлять жизнь русского человека с сердечной, свободной щедрой душой и живым, чувствующим сердцем. Пейзаж смотрится живым, искренним и правдивым.

Ручей едва различим, едва заметен среди общей окружающей зелени, травы, разросшейся среди дикой лесной природы, свободной и неприступной. Картина затягивает и погружает в свои волшебные границы, границы прекрасного. Так и хочется войти в картину, почувствовать прикосновение теплого воздуха, приятного травяного настила, почувствовать солнечный свет и тепло. Интересным образом прописан свет, который как будто скользит по деревьям.

Он где-то ярче, где-то менее насыщен, где-то мягких теплых оттенков, где-то холоден и затенен, вплоть до сильных, контрастных, почти черных теней.

Освещенные участки словно бы напоены, пропитаны оттенками желтого, как будто пропитаны самим солнцем. Это пейзаж своего рода тихая мелодия, такая же тихая, мирная, неспешная и приятная, как звук бегущего ручья. Картина рисует перед нами спокойное умиротворенное состояние природы.

Особым образом переданы фактурные решения на полотне: и поверхность березы, и густая крона березовых листьев, трава, выписанная колкими, утонченно академическими штрихами. Белый стан березовых красавиц словно бы светится, отражая летний день, заставляя звучать ветер, пробуждая звучание птиц. Сама манера нанесения мазков напоминает игру живых оттенков, живую пульсацию вещества. Как мелкие частицы переливами играет солнце в просветах между березовой листвой.

Все небо как будто заволокло мягкой березовой опушкой.

Березы вдалеке усиливают ощущение акварельности картинки, слои масляной краски нанесены по обыкновению довольно плотно, но картина не смотрится утяжеленной или безвоздушной, напротив, в пейзаже присутствует определенная мягкость и тональная гармония и линий, и цветового, и композиционного решений. Березки расположены довольно плотно, близко друг к другу, ускользающие, уходящие вдаль, вглубь перспективы. Здесь больше темного, что придает ощущение уединенности, тихой затворнической жизни. Свет напоминает рябь на воде, струящуюся переливами, представляя собой неустойчивую градацию света и тени, игру контрастов.

Пейзаж хочется рассматривать, вникать в его сущность и плоть, интересоваться каждой жилкой, всякой травинкой, видя в этом во всем бурное движение жизни, мягкость и душевность природного мира среднерусской полосы.