Портрет графини Самойловой — Карл Брюллов

Портрет графини Самойловой   Карл Брюллов

Достижения Карла Брюллова в портретной области признавались безусловными и неоспоримыми, в том числе и такими суровыми критиками, как Владимир Стасов и Александр Бенуа. К лучшим образцам брюлловского парадного портрета принадлежат изображения графини Юлии Павловны Самойловой — идеала всей его жизни.

Карл Брюллов преклонялся перед этой женщиной с первого дня их встречи в Италии до последнего своего вздоха, перед той, которую за вольность взглядов, за независимость поведения недолюбливал самодержец всероссийский Николай I, дальний ее родственник. В трудную для Брюллова пору краха личного счастья и травли со стороны придворных кругов Самойлова приехала из Италии, чтобы поддержать своего друга.

Презрев мнение света, она окружила художника нежным участием, увезла его в свое имение около Павловска — Графскую Славянку. Это был прямой вызов двору, находившемуся в Павловске и видевшему, как вереницы гостей едут к Самойловой.

Брюллов начал писать портрет, который снова должен был показать всем его идеал в жизни и в искусстве. «Портрет графини Юлии Павловны Самойловой, удаляющейся с бала с приемной дочерью Амацилией Пачини», — пик творчества Брюллова-портретиста. Красный взвившийся занавес очищающим пламенем отделяет, отрезает Юлию от кипящей позади шутовской карусели маскарада, от возвышающегося над однообразной пестротой фигур султана, от склонившегося к нему Меркурия, услужливого посла, указывающего жезлом на уходящую прочь красавицу.

Прекрасное лицо графини открыто — не только освобождено от маски, но открыто всякому движению искренней, страстной души, на нем запечатленной: она покидает этот маскарад жизни, где каждый пытается выдать себя не за того, кто он есть на самом деле.

Второе название портрета — «Маскарад» — соответствует подтексту, второму, главному плану замысла художника. В этом мире лжи Самойлова, полная человеческого достоинства, пренебрежительно скинувшая маску, гордо демонстрирует свою непричастность к лицедейству света. Вскоре Юлия покидает Россию.

Брюллову будет больше не суждено увидеться с нею. Вместе со «Всадницей» и «Портретом Ю. П. Самойловой с Джованниной Пачини и арапкой», создававшимися во время работы над знаменитой «Помпеей», этот портрет образует своего рода триптих, посвященный знаменитой красавице.