Больная — Василий Поленов

Больная   Василий Поленов

Картина была задумана Поленовым в 1873 году под впечатлением знакомства в Риме с Елизаветой Богуславской, русской студенткой, приехавшей за границу учиться, тяжело заболевшей и умершей от туберкулеза легких. Лиза стала первой моделью для картины Смерть девушки, осуществленной позже под названием Больная. Глубоко поразила художника в это время и смерть в Риме юной Маруси Оболенской, которой Поленов увлекся во время пенсионерской поездки.

Тогда же, в 1873 году, был выполнен первый эскиз к картине.

Продолжена работа над полотном была в 1881 году после смерти горячо любимой сестры-близнеца Веры и закончена в год смерти сына-первенца. Непосредственное чувство художника, пережившего боль потери близких ему людей, чувство неотвратимой смерти, беспомощности перед ней и недоумения перед ее бессмысленной беспощадной неразборчивостью, уносящей совсем еще юные жизни, — все это нашло воплощение в Больной. Как ни в каком другом произведении Поленова здесь ясно выразилось непосредственное чувство художника, его мироощущение.

Трагическое приближение смерти ощущается в обволакивающей комнату сине-пепельной тьме, поглощающей фигуру девочки-подростка, в ее осунувшемся лице с большими, наполненными мукой глазами, в скорбном силуэте женщины с безнадежно склонившейся головой, в тревожных, едва проникающих из-под задернутой шторы проблесках синего рассвета, спорящих с теплым светом настольной лампы. Но постепенно внимание зрителя привлекает изумительный по красоте живописи натюрморт с лампой под зеленым абажуром.

Лампа отбрасывает мягкий теплый свет, и его радужные розовато-золотистые отблески падают на край постели больной, играют желтовато-оливковыми бликами на стакане и графине с водой, насыщают цветом потрепанные и выгоревшие обложки книг и, наконец, соединяют все эти цвета в приглушенных тонах красно-коричневой скатерти. По своему богатству и изысканности красочных сочетаний это — один из самых красивых натюрмортов в русском искусстве второй половины XIX века. Благодаря своей цветовой разработке он становится своеобразным символом вечной красоты этого мира, ощущение которой не утрачивается художником даже перед лицом страдания и смерти.